Чем ближе смена поколений связи, тем чаще говорят о переформатировании телеком-рынка. Старший вице-президент по исследованиям Rakuten Mobile Дэвид Солдани опубликовал документ, в котором на восьмидесяти страницах призывает операторов вернуть контроль над собственными сетями. Но парадоксальным образом при этом убедительно объясняет, почему сделать это будет крайне сложно.
Основная часть рекомендаций выглядит не ново. Операторам предлагается владеть собственным ПО, продавать клиентам не гигабайты, а результат, автоматизировать эксплуатацию и исходить из потребностей бизнеса, а не из доступных технологий. Все это отрасль обсуждает уже не первый год.
Самая важная мысль касается того, как меняется сама природа зависимости. По мнению автора, главная проблема операторов больше не ограничивается базовыми станциями. OpenRAN создал предпосылки для снижения зависимости от отдельных поставщиков оборудования, однако теперь фокус смещается в сторону облачной инфраструктуры, программного обеспечения и, конечно, ИИ.
По мере роста уровня автоматизации именно эти системы будут управлять сетью, распределять ресурсы и принимать все больше решений в режиме реального времени. Если же оператор не контролирует ИИ, не может обучать модели на собственных данных и не понимает логику их работы, то никакой настоящий суверенитет невозможен.
Дальше в тексте начинают появляться оговорки, которые оказываются едва ли не интереснее основных тезисов. Главный пример независимого оператора, на который опирается автор, – сама Rakuten Mobile. Но Дэвид Солдани сразу уточняет: опыт компании не стоит воспринимать как готовую дорожную карту для рынка.
С этим трудно спорить. Rakuten Mobile строил сеть практически с нуля, не имел наследованной инфраструктуры, сформировал вокруг своей сети собственного вендора Rakuten Symphony и опирался на цифровую экосистему материнской Rakuten Group, созданной задолго до запуска мобильного бизнеса. Получается любопытный парадокс: единственный широко известный пример достижения независимости оказался возможен потому, что оператор фактически превратился в вендора.
Не менее показательны и другие оговорки. Например, готовность корпоративных клиентов платить за гарантированные параметры сервиса автор связывает с оценками поставщиков решений, а не с независимыми исследованиями рынка. Он также признает, что многие надежды эпохи 5G, включая массовую монетизацию сетевого слайсинга и превращение 5G в универсальную платформу для новых сервисов, реализовались гораздо скромнее первоначальных ожиданий.
Но самый интересный раздел посвящен не технологиям, а людям. Для того чтобы действительно контролировать собственные ИИ-системы, оператору нужны специалисты, которых на рынке хронически не хватает. Причем конкурировать за них приходится не с коллегами-операторами, а с гиперскейлерами и технологическими гигантами. В результате сам автор признает, что для большинства компаний компромиссным вариантом остается передача значительной части ИИ-функций внешним поставщикам. То есть манифест о технологическом суверенитете, по сути, приходит к выводу, что зависимость сохранится, только уже в плоскости искусственного интеллекта.
Документ во многом притворяется нейтральным отраслевым исследованием. Однако значительная часть его аргументации построена вокруг концепции, которую Rakuten уже реализовал в собственной сети и может тиражировать через Rakuten Symphony, что превращает отчет в маркетинговый инструмент.
Еще полезно ознакомиться с биографией автора. До Rakuten он руководил направлением 5G в Nokia и отвечал за технологии и кибербезопасность Huawei в Азиатско-Тихоокеанском регионе – то есть сам выстраивал ту самую вендорскую модель, против которой он теперь призывает бороться.
В результате работа оказывается интересна не столько своими призывами, сколько противоречиями. Формально это манифест независимости операторов. По сути же – подробное описание причин, по которым большинство из них останется «запертым на вендорский замок» и в эпоху 6G.