Оператор предполагает, а регулятор располагает. Именно так можно описать ситуацию с итальянским проектом PRISM. Два месяца назад мы разбирали предварительную договоренность TIM и Fastweb/Vodafone о совместном использовании сетей радиодоступа (RAN sharing). Операторы рассчитывали на одобрение регулятора – ведь речь шла об ускорении развертывания 5G в сельской местности. Однако итальянское антимонопольное ведомство (AGCM) запустило полноценное расследование, способное заморозить проект на год.
Технически соглашение построено на модели MORAN (Multi-Operator Radio Access Network). Операторы делят физическую инфраструктуру: мачты, электропитание и активное радиооборудование. При этом каждый сохраняет собственный спектр и независимое ядро сети. Территории разделены географически: TIM развивает свои зоны, Fastweb/Vodafone – свои, а абоненты получают доступ к единой радиосети.
Аналитики Opensignal в отчете отмечали, что такой шаг увеличит охват 5G и повысит стабильность связи. При этом они подчеркивали, что соглашение не расширяет доступ к спектру участников. Переход к модели MOCN (Multi-Operator Core Network), предполагающей объединение частотного ресурса, оставался лишь гипотетической перспективой.
Однако антимонопольщики посчитали иначе. В своем решении они указывают, что соглашение фактически построено по модели MOCN, что угрожает структуре рынка. Сделка охватывает муниципалитеты до 35 тыс. жителей (~90% территории Италии). Совместная доля TIM и Fastweb/Vodafone на оптовом рынке мобильного доступа превышает 80%, на розничном – 55%, в B2B – свыше 70%. При объединении спектра в их руках окажется 580 МГц – более 60% от общего объема частот. Для конкуренции это серьезный вызов.
Регулятор также опасается обмена чувствительными данными радиопланирования, влияния длительных сроков договора на будущие частотные аукционы и снижения стимулов к самостоятельным инвестициям (а разве не в этом состоит смысл шеринга?). Итог, по мнению AGCM, – ослабление ценовой конкуренции и удар по потребителям.
При всем уважении к бдительности регулятора трудно отделаться от ощущения предвзятости. AGCM с самого начала характеризует проект как построенный по модели MOCN. Однако ни в пресс-релизе TIM, ни в публичных комментариях операторов, ни в отчете Opensignal нет заявлений о намерении немедленно объединять частотный ресурс. Более того, нет пока и самой сделки – лишь предварительная договоренность.
Возникает и контраст с уже работающим проектом Zefiro, совместным предприятием других итальянских операторов – Iliad и WindTre. Оно создано для строительства сетей в сельской местности, успешно функционирует и использует архитектуру MOCN без антимонопольных претензий. Однако Zefiro – обособленное юрлицо для работы в малонаселенных районах (~27% населения), а PRISM – прямое соглашение между конкурентами (~60%). А технологическая суть схожа: снижение дублирования инфраструктуры и более эффективное покрытие.
У TIM и Fastweb/Vodafone есть два месяца, чтобы объяснить свою позицию. Окончательное решение регулятор примет не позднее 30 апреля 2027 года. Операторы могут предложить меры по устранению антиконкурентных рисков, но их изучение тоже потребует времени. Так что соглашение, которое планировали закрыть во втором квартале 2026-го, окажется на паузе минимум на год – с неочевидными перспективами.
Ситуация выглядит классической для европейского телекома. Регулятор, защищая конкуренцию, рискует затянуть внедрение технологий в регионах, и без того обделенных качественной связью из-за проблем с окупаемостью инвестиций в инфраструктуру. А абоненты, ради которых все это якобы затевается, продолжают ждать.