Когда в 2025 году стало известно, что в Nokia меняется CEO, отрасль встрепенулась. Финны совершили резкий финт: за штурвал встал специалист со стороны – американец Джастин Хотард, с компетенциями в области ИИ, а не в классических сетевых технологиях. Дальнейшая реструктуризация вендора только подтвердила курс на новые возможности, которые открывает искусственный интеллект в телеком-сетях. Однако новость о смене CEO в Ericsson, которая вышла на этой неделе, оставила отраслевых экспертов вежливо-равнодушными.
Если отбросить корпоративные штампы, то фактов в пресс-релизе остается удивительно мало. Президентом и генеральным директором с 1 октября 2026 года станет Пер Нарвингер, сейчас занимающий должность исполнительного вице-президента и руководителя сетевого бизнеса. Его предшественник Бёрье Экхольм останется советником до 15 июня 2027-го. Смена CEO названа «хорошо подготовленной и упорядоченной передачей полномочий», которую спланировал совет директоров.
Никаких сенсаций, никакой резкой смены стратегии – наоборот, в пресс-релизе на все лады склоняются слова о лидерстве, укреплении позиций и достигнутом успешном успехе. В своей цитате Пер Нарвингер упомянул о потенциале ИИ в промышленности. Возможно, это можно трактовать как намек на то, что сегмент частных сетей и индустриальные сценарии применения ИИ получат больше внимания. Но больше никакой конкретики мы не нашли.
Заметим, что слухи об отставке Бёрье Экхольма ходили еще год назад. Якобы он потерял доверие самой влиятельной в Швеции семьи Валленбергов, которая контролирует Ericsson через холдинговую компанию Investor. Тогда считалось что ему на смену придет председатель совета директоров Ericsson Ян Карлсон, который также является президентом и генеральным директором Autoliv, ведущей компании в сфере автомобильных систем безопасности.
Но вместо человека со стороны пост занял Пер Нарвингер, который отдал Ericsson всего себя. Он пришел в компанию почти 30 лет назад – в 1997 году – и прошел всю карьерную лестницу: начинал как инженер-исследователь, занимался стандартами, руководил продажами, продуктовым менеджментом, возглавлял ключевые регионы.
То есть Пер Нарвингер знает Ericsson вдоль и поперек, глубоко впитал корпоративную культуру и зарекомендовал себя как компетентного руководителя ключевого направления бизнеса компании. Видимо, в глазах акционеров это сделало его оптимальным кандидатом на пост CEO. И, возможно, дело не только в компетенциях: вероятно, что выбор в пользу предсказуемости – это решение самих Валленбергов.
А ветра сейчас дуют непростые. Основная проблема – стагнация рынка RAN, ключевого для Ericsson. Как мы на днях писали, среднегодовой рост рынка RAN до 2034 года, по прогнозам Dell'Oro, составит около 1%. На этом фоне шведский вендор, как и многие другие телеком-игроки, вынужден сокращать штат и оптимизировать издержки.
Ericsson старается затягивать пояс аккуратно. Финансирование исследований не уменьшает и продолжает дорогостоящую разработку специализированного кремния (ASIC) для базовых станций, хотя очередь на производство передовых чипов постоянно растет, а приоритет получают Nvidia и компании-гиперскейлеры – о чем говорил недавно сам Пер Нарвингер.
Ericsson считает, что его продукты лучше подходят для ИИ в сетях радиодоступа, чем графические процессоры (GPU). Недавно компания предложила клиентам подписку на софт AI in RAN, стремясь укрепиться в сегменте. Специализированные ASIC считаются более эффективными, GPU – универсальными, но что выберет рынок (и победит ли Ericsson или проиграет), пока неясно.
Есть и макро-проблемы. Родной для Ericsson европейский рынок фрагментирован. О необходимости его консолидации во всеуслышание заявлял Бёрье Экхольм. Он грозился, что если европейские регуляторы не изменят правила, которые ограничивают слияния и поглощения, то Ericsson может даже переехать за море, в США. Он этого не сделал, однако проблема-то не решилась – у европейских операторов по-прежнему не хватает денег для масштабной инфраструктурной стройки, что сказывается на выручке шведов.
Если сложить всю эту картину и посмотреть на компетенции нового CEO, становится понятно, почему назначили именно его. Пер Нарвингер действительно подходит для управления Ericsson на данном этапе: он может оптимизировать издержки, держать маржу и аккуратно развивать существующие стратегические направления (помимо AI-RAN, к ним относятся корпоративный сегмент и «оборонка»). Почти наверняка он хорошо справится со своей ролью преемника-управленца.
Однако основная часть того, что определит судьбу Ericsson в ближайшие годы, лежит вне его прямого контроля. Возврат к росту капитальных расходов операторов? Успешность GPU в конкуренции с ASIC для базовых станций? Снятие M&A-барьеров в ЕС? Его возможности вмешаться в эти процессы почти равны нулю.
В консервативной стратегии нет ничего плохого, особенно в эпоху застоя. Ставка на предсказуемость и затягивание поясов – тоже выбор. Nokia решила дерзнуть, и может статься, что резкая смена курса приведет финнов к сокровищам, а корабль Ericsson тем временем будет медленно покрываться ракушками. Но может случиться и так, что крутой маневр посадит Nokia на мель, а шведы – по примеру своих предков-викингов – будут собирать добычу. Но роль Пера Нарвингера в этом вряд ли будет велика. Порт прибытия определяет не капитан, а судовладелец.
Если отбросить корпоративные штампы, то фактов в пресс-релизе остается удивительно мало. Президентом и генеральным директором с 1 октября 2026 года станет Пер Нарвингер, сейчас занимающий должность исполнительного вице-президента и руководителя сетевого бизнеса. Его предшественник Бёрье Экхольм останется советником до 15 июня 2027-го. Смена CEO названа «хорошо подготовленной и упорядоченной передачей полномочий», которую спланировал совет директоров.
Никаких сенсаций, никакой резкой смены стратегии – наоборот, в пресс-релизе на все лады склоняются слова о лидерстве, укреплении позиций и достигнутом успешном успехе. В своей цитате Пер Нарвингер упомянул о потенциале ИИ в промышленности. Возможно, это можно трактовать как намек на то, что сегмент частных сетей и индустриальные сценарии применения ИИ получат больше внимания. Но больше никакой конкретики мы не нашли.
Заметим, что слухи об отставке Бёрье Экхольма ходили еще год назад. Якобы он потерял доверие самой влиятельной в Швеции семьи Валленбергов, которая контролирует Ericsson через холдинговую компанию Investor. Тогда считалось что ему на смену придет председатель совета директоров Ericsson Ян Карлсон, который также является президентом и генеральным директором Autoliv, ведущей компании в сфере автомобильных систем безопасности.
Но вместо человека со стороны пост занял Пер Нарвингер, который отдал Ericsson всего себя. Он пришел в компанию почти 30 лет назад – в 1997 году – и прошел всю карьерную лестницу: начинал как инженер-исследователь, занимался стандартами, руководил продажами, продуктовым менеджментом, возглавлял ключевые регионы.
То есть Пер Нарвингер знает Ericsson вдоль и поперек, глубоко впитал корпоративную культуру и зарекомендовал себя как компетентного руководителя ключевого направления бизнеса компании. Видимо, в глазах акционеров это сделало его оптимальным кандидатом на пост CEO. И, возможно, дело не только в компетенциях: вероятно, что выбор в пользу предсказуемости – это решение самих Валленбергов.
А ветра сейчас дуют непростые. Основная проблема – стагнация рынка RAN, ключевого для Ericsson. Как мы на днях писали, среднегодовой рост рынка RAN до 2034 года, по прогнозам Dell'Oro, составит около 1%. На этом фоне шведский вендор, как и многие другие телеком-игроки, вынужден сокращать штат и оптимизировать издержки.
Ericsson старается затягивать пояс аккуратно. Финансирование исследований не уменьшает и продолжает дорогостоящую разработку специализированного кремния (ASIC) для базовых станций, хотя очередь на производство передовых чипов постоянно растет, а приоритет получают Nvidia и компании-гиперскейлеры – о чем говорил недавно сам Пер Нарвингер.
Ericsson считает, что его продукты лучше подходят для ИИ в сетях радиодоступа, чем графические процессоры (GPU). Недавно компания предложила клиентам подписку на софт AI in RAN, стремясь укрепиться в сегменте. Специализированные ASIC считаются более эффективными, GPU – универсальными, но что выберет рынок (и победит ли Ericsson или проиграет), пока неясно.
Есть и макро-проблемы. Родной для Ericsson европейский рынок фрагментирован. О необходимости его консолидации во всеуслышание заявлял Бёрье Экхольм. Он грозился, что если европейские регуляторы не изменят правила, которые ограничивают слияния и поглощения, то Ericsson может даже переехать за море, в США. Он этого не сделал, однако проблема-то не решилась – у европейских операторов по-прежнему не хватает денег для масштабной инфраструктурной стройки, что сказывается на выручке шведов.
Если сложить всю эту картину и посмотреть на компетенции нового CEO, становится понятно, почему назначили именно его. Пер Нарвингер действительно подходит для управления Ericsson на данном этапе: он может оптимизировать издержки, держать маржу и аккуратно развивать существующие стратегические направления (помимо AI-RAN, к ним относятся корпоративный сегмент и «оборонка»). Почти наверняка он хорошо справится со своей ролью преемника-управленца.
Однако основная часть того, что определит судьбу Ericsson в ближайшие годы, лежит вне его прямого контроля. Возврат к росту капитальных расходов операторов? Успешность GPU в конкуренции с ASIC для базовых станций? Снятие M&A-барьеров в ЕС? Его возможности вмешаться в эти процессы почти равны нулю.
В консервативной стратегии нет ничего плохого, особенно в эпоху застоя. Ставка на предсказуемость и затягивание поясов – тоже выбор. Nokia решила дерзнуть, и может статься, что резкая смена курса приведет финнов к сокровищам, а корабль Ericsson тем временем будет медленно покрываться ракушками. Но может случиться и так, что крутой маневр посадит Nokia на мель, а шведы – по примеру своих предков-викингов – будут собирать добычу. Но роль Пера Нарвингера в этом вряд ли будет велика. Порт прибытия определяет не капитан, а судовладелец.
Другие посты на канале https://t.me/tochka5g